Храм Рождества святого Иоанна Предтечи на Пресне

«За речкою Преснею на горе меж дворов новоселебных...»

Так описывает место, где суждено было стоять храму Рождества Иоанна Предтечи, документ 1685 года. 24 мая (по старому стилю) того года Святейший Патриарх Иоаким, посетив эту местность, благословил здесь строительство деревянного храма. Именно эта дата и является первоначальной в истории прихода.

В то время эта местность, которая теперь входит в Центральный округ столицы, считалась еще Подмосковьем. «Промышленная окраина», сказали бы мы сейчас. Здесь располагались государственные предприятия — Солодовый двор, где готовили солод для пивоварения, и Новый государев сад, где выращивали фрукты и овощи для царского стола. На месте современного Горбатого моста располагалась плотина с водяной мельницей для обмолота солода. Выше по течению Пресни, в запрудах, разводили рыбу для царского и патриаршего столов. Теперь здесь пруды зоопарка. Здесь же селились обслуживающие эти производства люди.

Действительно, еще в начале XVII века здесь практически было поле. Эта пустынная местность принадлежала Новинскому монастырю (упразднен в конце XVIII века), а затем перешла в собственность города и значилась городской выгонной землей, то есть значит предназначенной для выпаса (выгона) скота московских обывателей.

Активное заселение и промышленное освоение Пресненской окраины началось с середины XVII века. Но еще с незапамятных времен красивая местность устья Пресни, впадающей в реку Москву, и не менее живописное соседнее лесистое урочище Три горы (надпойменные холмы ее излучины) являлись излюбленными местами летнего времяпрепровождения москвичей. Пресненские и Новинские летние гуляния были популярны у горожан вплоть до начала ХХ века. Хороводы, качели, народные песни, катания на лошадях — вот бесхитростные развлечения прошлых веков. Однако свой исток эти невинные забавы брали в темном языческом культе славянского бога Купалы. Его почитание было сопряжено со временем летнего солнцеворота — периодом расцвета сил животного и растительного царств. Празднование Купальских дней, продолжавшееся около недели, сопровождалось безумством магических действ, в том числе развратных, художественную интерпретацию которых мы видим в фильме А. Тарковского «Андрей Рублев». Но в действительности ритуалы Купальных дней более походили на древнеримские вакханалии — не праздник пресловутой свободной любви, но мистическая оргия культа плодородия, насильственно низводящая личность человека до уровня даже не животного, а скорее растения.

Святая Церковь с самого момента своего основания утверждала новый образ человеческой жизни во Христе во враждебном окружении язычества. Тем не менее, в своей проповеди она не страшилась этого мира, но устремлялась в самые центры идолопоклонства, направляя туда своих проповедников, сокрушая ложных кумиров и возводя истинные алтари храмов и монастырей. Порой это вызывало активное противодействие со стороны поборников язычества, и немало крови христианских мучеников было пролито за многовековую историю Церкви. Но эта кровь падала добрыми семенами на языческую почву, принося обильный плод — новообращенных христиан.

В России XVII века ситуация была иная. Открытого язычества уже давно не существовало, не было ни жрецов, ни капищ, христианство являлось господствующей государственной религией, но в форме так называемого двоеверия оно было еще живо в умах людей.

Давно уже не вспоминали на обрывистом берегу реки Москвы бога Купалу, но обряды, посвященные ему, продолжали существовать. Как и много веков назад, молодежь прыгала через костер, девушки пускали по реке венки и привязывали ленточки к ветвям березы. В эти действия уже не вкладывался магический смысл древней веры, но обряд — это та часть религии, которая способна увлечь человека и изменить его мировоззрение. Кроме того, летние народные игры сопровождались непристойными действиями участников, а также соответствующими песнями и плясками, все это растлевающее действовало на молодое поколение. «Ту есть мужем и отроком великое падение, мужеско, женско и девичье шептание, блудное им воззрение, и женам мужатым осквернение и девам растление», — так описывал подобный праздник один из игуменов, живший в XVI веке.

Церковь, заботящаяся о спасении душ своей паствы, не могла без тревоги смотреть на эти безнравственные забавы с отголосками язычества. Но борьбу с ними старалась вести не полицейским мерами, заранее обреченными на неудачу, а через христианскую проповедь и личный пример христианского благочестия. Поэтому, как только на пресненской окраине появились первые поселения, было решено поставить здесь православный храм, посвященный Рождеству Иоанна Предтечи. Престольный праздник, отмечаемый 24 июня (7 июля по новому стилю) совпадал с периодом летних игрищ и, как известно, получил в народе название Ивана Купалы. В данном случае слово «купало» ассоциировалось с погружением в воду, «купанием» в таинстве Крещения, основоположником которого был пророк Иоанн Креститель. Главный праздник храма всегда привлекает к богослужению множество прихожан и отличается особенной торжественностью. Жители Пресни, вместо того чтобы прыгать у реки через костер, направлялись в церковь, где пастырь напоминал им о духовной пагубности языческих пережитков, приводя в пример подвижническую жизнь Христова Предтечи. Конечно, сменилось не одно поколение москвичей, прежде чем старые предрассудки канули в лету, но миссионерское служение духовенства Предтеченского храма принесло свой добрый плод.

Пасха, 2008 г.

Сейчас уже никто не вспоминает грозного Купалу, ушли в прошлое народные гуляния в период летнего солнцеворота, но приход храма продолжает осуществлять проповедническую, просветительскую и миссионерскую деятельность в современном мегаполисе, ведь соблазнов не стало меньше.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Иоаким 24 мая 1685 года благословил строительство новой церкви на Пресне. Очевидно, уже к осени того же года храм был возведен. Сооружение небольшого деревянного храма не было долгим. Его освящение состоялось, по всей вероятности, осенью того же года. Впрочем, по древнерусскому времяисчислению это произошло уже в 1686 году от Рождества Христова — ведь начало года тогда отсчитывалось от 1 сентября.

Кто именно совершил чин освящения храма неизвестно, но подарок к этому событию был преподнесен поистине царский — три удивительные иконы, специально написанные для этой церкви. Храмовый образ (икона, изображающая святого или событие священной истории, в честь которого освящен данный храм) «Рождество святого Иоанна Предтечи», помимо своей иконографии, уникален еще тем, что имеет подписание, указывающее на авторство и время написания.

Патриарх Московский и всея Руси Иоаким 1674-1690)

Он был сотворен иконописцем Ефимом Ивановым в 1686 году, т. е. приурочен ко времени освящения храма. Две другие иконы — Спасителя и Божией Матери «Рудненская» — творения неизвестных нам царских изографов конца XVII века. Эти три образа стали украшением иконостаса церкви. По православной традиции, справа от царских врат была установлена икона Христа, а слева — его Пречистой Матери. Храмовый образ занял традиционно свойственное ему место за иконой Богородицы. С тех пор прошло более трехсот лет, храм на Пресне неоднократно перестраивался, но эти святыни по-прежнему пребывают на своих местах в его главном иконостасе.

Икона Спасителя из главного иконостаса храма

Возможно, с самого момента открытия деревянного Предтеченского храма в его стенах хранится святыня более древняя, чем он сам. Это удивительный по иконографии образ Иоанна Крестителя, именуемый «Ангел пустыни». Время его написания возводится специалистами к первой половине XVII века. На иконе Предтеча изображен в рост, в одеянии из верблюжьей шерсти и с большими ангельскими крылами за спиной. Этим символом иконописец пытался показать равноангельское житие Иоанна Предтечи в пустыне, чуждое мирским устремлениям и суете, полностью сосредоточенное на созерцании Бога и служении Ему. Образ установлен в отдельном киоте перед центральным иконостасом.

Рудненская икона Божией Матери из главного иконостаса храма.Конец XVII в.

Первым настоятелем храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне был иерей Варфоломей Кузмин. В то время в большинстве храмов России священническое место передавалось по наследству, существовало понятие духовного сословия. Вслед за отцом Варфоломеем в храме последовательно служили его сын и внук, вплоть до 1734 года. До начала ХХ века причет Предтеченской церкви, равно как и большинство других российских приходов, состоял из священника, диакона и дьячка (в дальнейшем — псаломщика).

Население Пресненской окраины быстро увеличивалось, в 1702 году в приходе храма числилось уже 240 дворов. Для сравнения, приблизительно в то же время в расположенном ближе к центру московском приходе церкви Воскресения Словущего на Успенском Вражке числилось лишь 12 дворов. Меж тем старая деревянная церковь уже не могла вместить в себя всех богомольцев, к тому же она заметно ветшала. В 1714 году было получено разрешение на строительство нового каменного храма. Но, едва начавшись, работы были приостановлены в связи с выходом указа Петра I, запрещавшего любое каменное строительство в империи ради скорейшего возведения новой столицы — Санкт-Петербурга.

Икона святого Иоанна Крестителя «Ангел пустыни». Первая пол. XVII в.

Только в 1728 году запрещение было отменено, строительство церкви возобновилось, однако к 1730 году был завершен лишь один малый теплый придел. В 1731 году он был освящен малым чином в честь святого мученика Иоанна Воина. С тех времен в храме хранится почитаемый верующими образ этого угодника Божьего. Полностью отделка храма была закончена в 1734 году. В конце того же года на Рождество Христово (25 декабря) новый храм был освящен настоятелем кремлевского Успенского собора протоиереем Никифором Ивановым.

Сейчас храмовый образ святого Иоанна Воина находится у бокового столпа придела в отдельном киоте. Святой мученик изображен в рост, в доспехах, с осьмиконечным крестом в правой руке — символом мученичества. Над его головой расположена новозаветная Троица, а слева от него — небольшой картуш (украшение в виде свитка в котором помещается надпись или эмблема) с текстом: «Великий всемилостивый страдальче дивный Иоанне воине послушный небесного царя прими моления от недостоинства моего раба стоящего (имярек) настоящия от хищения злаго и будущаго мучения избави ми смиренно вопиюще. Алилуйя трижды». Это обетная икона. В нижней части доски находится надпись: «Се свты образ иконописец Тимофе Кирилов».

Икона святого мученика Иоанна Воина. Конец XVII века. Иконописец Тимофей Кириллов

Иконописец Тимофей Кириллов в 1685 году писал иконы Страстей Христовых для Смоленского собора Новодевичьего монастыря. По своим стилевым и иконографическим особенностям икона соответствует этому живописному направлению. Возможно, она была написана тогда же и пользовалась в храме особым почитанием. Поэтому, когда позднее был построен теплый придел, его посвятили святому Иоанну Воину.

В то время здание церкви представляло собой сравнительно небольшой бесстолпный четверик с двумя рядами окон (в «два света», как тогда говорили), с характерными для того периода наличниками оконных проемов верхнего ряда. Четырехскатная кровля венчалась световым барабаном с небольшой главкой. Сегодня эта древнейшая часть Иоанновского храма является его главным архитектурным объемом. В XVIII веке с запада к церкви примыкала прямоугольная деревянная колокольня. В таком виде храм простоял почти сто лет. В 1736 году Святейшим Синодом было дано разрешение грузинскому митрополиту Самтаврийскому и Горийскому Роману (Эристави) освятить этот храм архиерейским чином, совершать впредь в нем богослужения и посвящать духовенство на грузинские приходы, находящиеся на территории Российской империи. Такое решение было связано с тем, что именно на Пресне с 1729 года располагалась Грузинская слобода, где находились и покои грузинского митрополита (на берегу Верхнего Пресненского пруда), но собственный каменный храм в ней освятили только в 1800 году.

Таким образом, храм Рождества Иоанна Предтечи на Пресне некоторое время являлся церковно-административным центром грузинских приходов в России и, возможно, имел статус подворья Грузинской Православной Церкви в Москве. Митрополит Романос (Эристави) преставился, вероятно, в 50-х годах XVIII столетия и был похоронен за алтарем, ставшим для него родным, пресненского храма. Над жертвенником главного алтаря и сегодня можно видеть белокаменную закладную доску, сообщающую о месте погребения владыки.

На внешней стене храма также сохранились две закладные доски, сообщающие о месте погребения в 1733 году супруги (имя не читается) провинциал-фискала (налогового инспектора) Григория Кирилловича Ярославова, скончавшегося в 1774 году и похороненного здесь же. Это все, что осталось от обширного кладбища прихожан храма XVII — XVIII веков, некогда занимавшего всю площадь окрест него. Могильные памятники и кресты перестали существовать здесь уже в XIX веке.

Хоронить умерших при городских храмах было запрещено после страшной эпидемии чумы 1771 года, унесшей в могилу почти треть населения второй столицы. Тогда были образованы общественные кладбища: Ваганьковское, Калитниковское, Пятницкое и другие. Таким образом, погребение Г. К. Ярославова может считаться исключением из общего правила. Страшная эпидемия не прошла мимо Пресни. Многие прихожане Иоанновского храма умерли, погибло и все духовенство церкви. Богослужения в ней прекратились до 1774 года, когда сюда был направлен новый причт во главе с иереем Георгием Ивановым.

В 1804 году деревянная колокольня сгорела. Вместо нее в 1806 — 1810 годах на средства церковного старосты купца Ф. И. Резанова строится новая величественная 25-метровая колокольня. Строение было вынесено на красную линию Малого Предтеченского переулка. Прямоугольный нижний ярус колокольни являет собой величественный арочный вход в храм, вписанный в рустованные пилоны. Средний ярус колокольни представляет собой монументальный подиум для верхнего. А верхний цилиндрический ярус выполнен в виде ротонды прекрасных пропорций и великолепно завершает массивные и пластически напряженные нижние формы. Он украшен пилястрами с пышными коринфскими капителями.

Колокольня, 1806 — 1810 гг.

Колокольня была отделена от храма значительным пространством. Очевидно, приход храма рассчитывал соединить эти два архитектурных объема за счет расширения церкви, но война 1812 года приостановила реализацию этого плана. Только в 1828 году началось строительство трапезной части храма. Смета постройки приближалась к 30 тыс. рублей — огромные по тем временам деньги. Создателем обширной трапезной был архитектор Федор Шестаков (1787 — 1836), известный как автор окончательного проекта храма «Большого Вознесения». Шестакову удалось удачно соединить две разновременные и разностильные части храма лаконичными и монументальными формами трапезной — сегодня здание церкви представляет собой единое целое. Значительную финансовую помощь при возведении храма оказал доктор медицины М. Я. Мудров. По его завещанию в 1843 году в церкви был освящен южный придел во имя Софии, Премудрости Божией. Придел имел алтарь в виде классической ротонды и был мало приспособлен для богослужебного использования.

Еще в 1751 году при церкви существовала богадельня для престарелых, не имевших средств к собственному пропитанию. В 1893 году при храме открывается приходское попечительство и церковно-приходская школа. Для размещения школы и богадельни на средства, завещанные Ф. П. и А. И. Беляевыми, напротив храма был сооружен двухэтажный кирпичный дом. Сегодня он вновь принадлежит церкви, здесь располагаются духовно-просветительский центр, церковная лавка и помещения причта. В 1894 году храм расширялся за счет пристроек с запада к колокольне и трапезной. Основным жертвователем этого строительства стал прихожанин, выходец из сословия ямщиков, купец А. П. Напалков. Работы выполнялись по проекту архитектора П. А. Кудрина. При этом ротондные иконостасы боковых приделов были разобраны и заменены на ныне существующие, в результате чего служить в приделах стало намного удобнее.

В 1811 году в ризнице храма появилась удивительная святыня. Дьякон Введенской церкви подмосковного города Дмитрова отец Алексий Васильев собственноручно в технике полуустава переписал Евангелие, а затем украсил его медной вызолоченной чеканной обложкой с финифтью и стразами. Диакон разместил весь евангельский текст на 80 листах. При высоте книги в один аршин (71 см) вес ее весьма внушителен — 22 кг.

Почему он пожертвовал Евангелие именно в наш храм, остается загадкой. Подаренная святыня была высоко оценена в Предтеченском храме. В дореволюционной описи ризницы это рукописное Евангелие заняло почетное первое место. Хранилось оно в главном алтаре на Горнем месте в специально изготовленном для него футляре. Святыня чудом сохранилась во времена большевистского лихолетья и дошла до наших дней. Правда, время и люди все же заметно повредили ее красоту. В советское время неумелые «реставраторы» скрепили детали оклада слесарными болтами и гайками, а выпавшие стразы прилепили пластилином. Только в 2006 году заботами настоятеля храма епископа Бронницкого Амвросия удивительная книга была отреставрирована профессионалами, которые вернули ей былой вид, позолотив и восстановив утраченные детали.

В 2007 году эти евхаристические сосуды были отреставрированы и вызолочены, а к празднику Святой Пасхи 2008 года по заказу прихода был изготовлен новый роскошный евхаристический набор. Эмалевые образки на потире из этого набора — это копии элементов васнецовской росписи Предтеченского храма. Еще одним украшением ризницы храма, чудом дошедшим до наших дней, является большой напрестольный крест, пожертвованный в церковь в 1885 году «в память усопших рода Сафоновых». В 2006 году он был отреставрирован и позолочен.

Диакон Кирилл со старинным Евангелием. Пасха, 2008

В 1913 году к юбилею 300-летия дома Романовых для храма были изготовлены бархатные комплекты иерейского и диаконского облачений зеленого и красного богослужебных цветов. На оплечьях золотым шитьем выведено изображение креста в обрамлении дубовых и пальмовых ветвей и надпись «Сим победа». Эти облачения бережно сохраняются и сегодня. Конечно, оберегая их почтенную древность, священнослужители редко совершают в них богослужения. По благословению Преосвященного епископа Амвросия в настоящее время ризница полностью обновлена: приобретены облачения всех богослужебных цветов для священников и диаконов, вышиты новые покровцы для Святых Даров.

Творения великого мастера

В 1885 — 1898 годах при настоятеле протоиерее Феодоре Ремове, отце известного епископа Варфоломея (Ремова), было полностью обновлено внутреннее убранство храма — заменены алтарные преграды и монументальная живопись. При этом древние иконы были бережно сохранены, они и сегодня радуют глаз молящихся.

Протоиерей Феодор Ремов, настоятель храма в 1885 — 1898 гг.

Именно при отце Феодоре Ремове в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне появилась удивительная настенная живопись, принадлежащая кисти великого русского художника Виктора Михайловича Васнецова. Об истории ее появления, утраты и возрождения следует рассказать подробнее.

В 1896 году Виктор Михайлович вернулся в Москву из Киева, закончив там работы по росписи храма Святого Владимира. Есть основания утверждать, что художник работал над росписью церкви Рождества Иоанна Предтечи и выполнял эскизы для данного храма.

Подтверждением этого предположения может служить тот факт, что В. М. Васнецов был записан в Синодиках храма Рождества Иоанна Предтечи на вечное поминовение, а также воспоминания старейшей прихожанки храма Т. А. Енько, скончавшейся в 1998 году. Ее дед А. П. Напалков на собственные сбережения выстроил северную и южную пристройки для расширения трапезной. Он рассказывал, что в 1890-е годы В. М. Васнецов бывал в храме Рождества Иоанна Предтечи и лично руководил росписями стен. Очевидно, у прославленного мастера были помощники. Роспись храма была закончена в 1898 году.

В. М. Васнецов сохранил православное богословие в своих произведениях. Будучи глубоко верующим, воцерковленным человеком, ведя строгий образ жизни, он считал себя религиозным художником, свое искусство называл «свечой, зажженной перед ликом Божьим». Его новаторские решения в живописи явились результатом многолетнего труда, отображением его мировоззрения, которое начало складываться под влиянием православия еще в детские годы на Русском Севере, в Вятской губернии. Будущий живописец родился в семье священника и учителя Михаила Васильевича Васнецова. В его роду многие посвятили себя церковному служению. Виктор Михайлович, окончив Вятское духовное училище и семинарию в 19 лет, все же решил стать художником. И во время обучения в Петербургской Императорской Академии художеств (1868 — 1875), и позднее, по ее окончании, религиозные сюжеты занимали одно из важнейших мест в его творчестве. Сам Виктор Васнецов, скромно оценивая свой труд, писал так: «Что касается религиозной моей живописи, то также скажу, что я, как православный и искренно верующий русский, не мог хоть копеечную свечку не поставить Господу Богу. Может быть, свечка эта из грубого воску, но поставлена она от души».

Вершиной религиозного искусства В. М. Васнецова стала роспись собора Святого Владимира в Киеве, под влиянием которой во многом исполнена и живопись церкви Рождества Иоанна Предтечи, что на Пресне. Вместе с тем художник не стремился слепо следовать иконописным канонам. Виктор Михайлович пытался найти синтез древних традиций, собственного видения и требований эпохи, создавая образы отчасти каноничные, отчасти новаторские. Именно о таком художественном решении свидетельствует ряд росписей храма Рождества Иоанна Предтечи, что на Пресне.

Увидеть все произведения прославленного мастера в этом храме люди смогли совсем недавно, поскольку большая их часть была сокрыта под слоями живописи советских времен. Долгое время единственной достоверно принадлежащей Васнецову работой в Предтеченском храме считался образ «Оплакивание Христа», находящийся в нише для хранения плащаничной гробницы в северной стене четверика. Это произведение близко решению плащаницы, выполненной Васнецовым в 1896 году для Свято-Владимирского собора в Киеве. В 2006 году, вскоре после назначения в храм Преосвященного епископа Амвросия, в день Успения Пресвятой Богородицы это живописное настенное изображение стало мироточить. Когда спустя некоторое время в храме начались реставрационные работы, в ходе которых были открыты другие произведения выдающегося художника, значение этого знамения стало понятно.

Художник В. М. Васнецов, автопортрет, 1878 г.

В советские годы нередко официально не разрешалось вести реставрационные работы в храмах, поэтому приходилось привлекать специалистов далеко не самого высокого профессионального уровня, что и определяло качество работ.

Перед началом полномасштабной реставрации в 2007 году была произведена тщательная исследовательская работа под руководством художника-реставратора I категории В. К. Потапчука. В результате на стенах алтаря было выявлено пять и более разновременных слоев записи. А самый нижний слой живописи конца XIX века, по заключению реставраторов, предположительно принадлежит кисти В. М. Васнецова. Зондажные раскрытия, проведенные на стенах алтаря, дали достаточную информацию для комплексного восстановления интерьера церкви в том виде, как он выглядел в конце XIX века.

Началось второе обретение монументальной живописи мастера. В центре свода, в главном алтаре, размещена композиция «Эммануил в силах». Первоначально исполненная с высоким художественным мастерством, она была грубо и неумело переписана в советские годы без предварительного укрепления красочного слоя. Ныне проведена расчистка авторской живописи. Живописная манера композиции близка росписи В. М. Васнецова «Единородный сын Слово Божие» и эскизу к ней «Бог-Слово» 1890 — 1892 годов из собрания Государственной Третьяковской галереи. Композиция «Эммануил в силах» отчасти канонична, отчасти является новаторством художника. Виктор Васнецов согласно иконографии, принятой в XI веке, изображает Спаса Эммануила в виде отрока, отмеченного духовной зрелостью, с серьезным взглядом, широким лбом, волнистыми волосами. Но при сравнении его произведения с образцами русской иконописи очевидны его индивидуальные особенности в изображении и образа Спаса Эммануила, и символов евангелистов за ним, и условного фона — небесной сферы. Этот образ обращает нас к евангельскому повествованию о рождении Христа как к исполнению пророчества Исаии: «Дева... родит Сына, и нарекут имя Ему: Эммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1: 23).

Орнаментальная живопись, обнаруженная на стенах центрального алтаря, по своим графическим и живописным особенностям характерна для стиля «модерн» и соответствует индивидуальной стилистике В. М. Васнецова. Она покрывает все плоскости стен от панелей в нижней части и до пяты сводов вверху. Внизу размещен стилизованный греческий меандр. Над ним проходит фриз в виде плетеной косы, из которой вырастают белые цветы, напоминающие тюльпаны. В композиции также использованы огромные ягоды клубники. В самом верху, над карнизом, находится изображение восьмиконечного креста. В нижней части сводов конхи помещен крупнолистный орнамент. Этот фриз переходит в третий ярус орнаментальных изображений, расположенный по всей конхе алтаря и обрамляющий композицию «Эммануил в силах». Роспись верхнего яруса представляет собой спиралевидную виноградную лозу с крупными гроздьями ягод, что обращено к древней символике, которая часто использовалась как декоративный мотив в религиозном искусстве и архитектуре. Виноградная лоза — общепринятый символ Христа и христианской веры, основанный на притче Спасителя о виноградной лозе: «Я есмь истинная виноградная лоза...» (Ин. 15:1 — 17). Виноград в христианском искусстве — это также символ евхаристического вина — Крови Сына Человеческого.

На западной стене алтаря размещена композиция «Преддверие Рая», стилистически близкая работе В. М. Васнецова в киевском соборе Святого Владимира.

В четверике храма на его восточном своде можно увидеть васнецовскую композицию «Бог Саваоф». По своему исполнению она близка к знаменитой работе художника «Единородный сын Слово Божие» в том же Киевском соборе. В собрании Государственной Третьяковской галереи сохранены эскизы мастера к композициям «Оплакивание», «Бог Саваоф» и «Преддверие Рая».

Достаточно необычен характер орнаментов, занимающих немаловажное место в интерьере всего храма, в них тоже прослеживается влияние манеры В. М. Васнецова, хотя и менее отчетливое. Таковы, например, орнаменты «киотов», обрамляющих композиции сводов четверика. Исполненные в необычной технике росписи по коже, по своим мотивам они близки к росписям в доме самого художника, выполненным по его замыслу, а также усадьбы промышленника и мецената С. И. Мамонтова в Абрамцеве, где также работал В. М. Васнецов.

Своды, стены, оклады клиросных икон в главном объеме храма выполнены из стеклянной мозаики. Особенно впечатляет центральный свод объема, соединяющего четверик с трапезной частью храма. Здесь мозаикой выложен равноконечный крест со словом «БОГ» на голубом фоне. Крест вписан в перекрещивающиеся четырехугольники — символ сотворенной Вселенной. Иконография восходит к раннехристианским образцам, одним из которых является мозаика V века баптистерия Альбеньи в Италии. Мозаичные работы в Предтеченском храме выполнены в технике Hinterglassmalеrei (живопись стеклом), в настоящее время секрет этой техники утрачен. В классической мозаичной технике золото помещается между стеклами, а здесь золото и серебро различных видов нанесено на обратную сторону стекла, что создает эффект зеркальной поверхности. Кусочки стекла имеют различную, часто неправильную форму, в результате чего образуется сложная живописная фактура. Мозаика из подцвеченного стекла, характерная для эпохи модерна, также была излюбленной техникой В. М. Васнецова.

Когда шли работы по реставрации монументального васнецовского наследия в Предтеченском храме, в ризнице было обнаружено произведение его станкового мастерства — удивительное полотно «Отечество». Необычна его техника — «сухая кисть»: на тонкой хлопчатобумажной материи, натянутой на подрамник с полукруглым завершением, написана композиция, предназначенная для просмотра с тыльной стороны на просвет, подобно витражу. Художник работал в смешанной технике: масляной живописью исполнена окантовка композиции, водяными красками — ее центральная часть. Данная техника исключает исправления, и это свидетельствует о высоком профессионализме автора. Вероятно, это произведение предназначалось для размещения на Горнем месте центрального алтаря и предполагало заднюю подсветку. Сегодня на этом месте расположен новый прекрасный витраж в васнецовском стиле — «Господь Вседержитель», обрамленный массивным позолоченным резным киотом. Архиерейский трон выдержан в едином стиле с киотом витража.

Необычна и композиция шедевра: формат разделен по горизонтали примерно пополам. В верхней части написана фигура Бога Саваофа, близкая по решению монументальной росписи В. М. Васнецова в соборе Святого Владимира и живописи в церкви Рождества Иоанна Предтечи. Над ним изображен Святой Дух в виде голубя. Внизу предстает распятый Христос в окружении Сил Небесных. Можно предположить, что «Отечество» было написано во второй половине 1890-х годов, когда завершалась роспись храма. Данная техника крайне редко использовалась в русском искусстве. Картина «Отечество» была найдена со значительными утратами, с несколькими прорывами, но ныне ее реставрация завершена опытным мастером, реставратором станковой масляной живописи I категории В. В. Панкратовым. Со временем это удивительное произведение Васнецова будет размещено на почетном месте в нише на южной стене четверика, напротив другого васнецовского творения — «Оплакивание Христа».